Архив метки: перевод с английского

Трудности перевода: ok, хорошо, коронация, интимный портрет

Гид-переводчик говорит от 3-х до 13-ти часов на иностранном языке в день. Часто замечаю за собой, как подменяю привычный порядок слов в родном языке на порядок слов, принятый в английском языке, вставляю в родную речь кальки с английского и, когда пишу, тоже приходится исправлять, так как даже моя письменная речь зачастую выглядит как не очень удачный перевод с английского.

Я не замечаю, как отвечаю на смс словами: «ok, хорошо». Ok — само по себе является одобрением или согласием, и приписывать еще «хорошо» — получается масло масляное.

Недавно проводила экскурсию на русском языке в Государственной Третьяковской галерее сразу после экскурсии на английском языке там же. Несколько дней я прокручивала в голове свою экскурсию, так как что-то не давало мне покоя. И вдруг я вспомнила, что назвала женские портреты Боровиковского интимными вместо камерных, так как по-английски «камерный портрет» будет «intimate portrait» или «intimate in style».

Часто приходится работать с так называемыми «английскими сборками» — это группы туристов из разных стран, для которых английский язык, как и для меня, иностранный. В речи таких туристов я также замечаю кальки, и понимаю, на сколько мы все похожи. Например, туристы используют слово «tongue» вместо «clapper», когда говорят про язык колокола, так как, вероятно, в их родном языке язык колокола, как и в русском, совпадает с языком — органом.

Тайцы, извиняясь, говорят «not at all», имея в виду «ничего страшного», не подозревая, что на самом деле говорят «вовсе нет».

Сложнее всего переводить идиомы и названия, тесно связанные с культурой и историей страны. Например, для перевода слова «коронация», мы используем европейский термин «coronation», который не в полной мере передает смысл церемонии, которую в России называли «венчанием на царство». Более правильным переводом было бы «Wedding to the Country», так как монарх ставился на царство Богом, церемония проходила в церкви и носила больше сакральный характер, чем светский. Помимо этого выражение «Wedding to the Country» полностью передает христианский подтекст церемонии, сравнивая бракосочетание по церковным обрядам с присягой монарха государству — один раз и навсегда.

Только чтение русской литературы помогает исправить ситуацию. Гиду-переводчику просто необходимо читать много как на русском, так и на иностранном языке. Но я все-таки отдаю предпочтение литературе на русском языке, так как работаю не только с иностранными туристами, но и с русскими. Если в иностранном языке мне простительно допускать огрехи, то в русском — нет. Помимо этого, для русских туристов экскурсии, как правило, более информативные и глубокие по смыслу, чем для среднего иностранного туриста.

Трудности перевода. «Красные» Уоррена Битти 1981 год

Перевод — занятие трудоемкое, но интересное.

Возьмем, например, короткий диалог из фильма «Красные» Уоррена Битти 1981 г.

Разговор происходит между полицейским, который с отрядом пришел приостановить нелегальное собрание рабочих, и журналистом Джеком Ридом.

Jack Reed: Excuse me, officer, these men have the legal right to assemble. This is all they are doing.
Policeman: We know, what the hell they are doing. What the hell are you doing?
Jack Reed: Me?
Policeman: You.
Jack Reed: I write.
Policeman: You write?
Jack Reed: Uh huh.
Policemen: Uh-uh, you’re wrong.

Попробуем перевести этот шикарный, лаконичный, саркастический диалог.

Сложность перевода возникает из-за игры слов I write — я пишу (я журналист) и to be right быть правым. Представитель власти намеренно искажает смысл сказанного журналистом “I write” на “I’m right”, на что отвечает: “You’re wrong” — дословно «Нет, ты не прав».

Так как же правильно перевести этот диалог? И возможно ли перевести все без потерь?

Я предприняла попытку и перевела бы диалог так:

Джек Рид: Прошу прощения, офицер, эти люди имеют законное право собираться. Вот почему они здесь.
Полицейский: Нам известно, какого черта они здесь. А вот ты что здесь забыл?
Джек Рид: Я?
Полицейский: Да, ты.
Джек Рид: Я пишу.
Полицейский: Ах, пишет он.
Джек Рид: Угу.
Полицейский: Больше нет.

Отрывок из фильма с этим диалогом:

Уверена, что у кого-нибудь получится и лучше. Перевод — занятие азартное, порой. Вот смотрю фильм, как услышу в нем что-то вроде этого диалога, и он меня не отпускает, пока не переведу.

Рекомендую этот фильм всем гидам-переводчикам, желающим узнать о жизни американца, прах которого покоится в Кремлевской стене рядом с прахом Маршала Жукова, Юрия Гагарина и др.

Трудности перевода. Фильм «Побочный эффект»

Во время просмотра фильма «Побочный эффект» Стивена Содерберга (2013 г.) я обратила внимание на перевод одной из сцен.

Речь пойдет о переводе разговора психотерапевта со своей женой на сон грядущий. У психотерапевта возникли проблемы с его пациенткой, и жена интересуется, как у него дела.

Вот как переводчик перевел их разговор:

Жена: Хочешь поговорить об этом?
Врач (ее муж): Мою пациентку арестовали.
Жена: За что-то плохое?
Врач (ее муж): Да, очень плохое.
Жена: Что он натворил? Каковы последствия?
Врач (ее муж): Я пока что затрудняюсь ответить.

На первый взгляд, ничего особенного, и возможно от неискушенного зрителя ускользнут те детали, которые переводчик не может пропустить и не заметить.

Для того, чтобы понять, что же не так, посмотрим на оригинал:

Wife: You want to talk about it?
Psychiatrist: A patient of mine was arrested.
Wife: For something bad?
Psychiatrist: Yeah. Pretty bad.
Wife: Did the person do it? Are they guilty?
Psychiatrist: In this case those are two very different things.

В оригинале невозможно понять, о пациенте или пациентке идет речь, так как в английском языке существительные не имеют родовых окончаний и суффиксов, за небольшим исключением.

В переводе сначала прозвучало следующее: «Мою пациентку арестовали». А затем — «Что он натворил? Каковы последствия?»

Это важный момент, так как в США очень серьезно относятся к врачебной этике, и особое внимание уделяется сохранению конфиденциальности между врачом и пациентом. Врач не может позволить себе поделиться подробностями лечения и проблемами, с которыми столкнулся его пациент, даже со своей женой дома. Вот почему в разговоре намеренно используются нейтральные слова: существительное person — «человек» и местоимение they — «они», последнее, как правило, используют для того, чтобы избежать конкретизации пола.

Это часть американской жизни, их взаимоотношений, и может ли переводчик пренебрегать этим?
Как же правильно перевести эту сцену?

Жена: Хочешь поговорить об этом?
Врач (ее муж): Моего пациента арестовали.
Жена: За что-то плохое?
Врач (ее муж): Да, очень плохое.
Жена: Что этот человек натворил? Каковы последствия?
Врач (ее муж): Я пока что затрудняюсь ответить.

Соглашусь, что у переводчика в данном случае не так много возможностей. Тем не менее, правильно использовать слово «пациент» и «человек», вместо конкретных местоимений «она» или «он». Все-таки, надо учитывать, что врач так и не раскрывает в разговоре с женой никаких подробностей, поэтому и переводчику не стоит этого делать столь явно.