Архив метки: государственный исторический музей

«Английский завтрак» в Историческом музее

В небольшой экспозиции под названием «Английский завтрак в России. Конец XVIII – XIX век» в Государственном Историческом музее в Москве представлены различные предметы, не обязательно имеющие отношение к завтраку, и не все сделанные в Великобритании, но делающие выставку по-настоящему английской.

Из названия выставки понятно, что речь пойдет не только про английские традиции, но и про их популярность в России в период англомании, социально культурного явления второй трети XVIII — середины XIX веков.

До распространения чая в Великобритании, у англичан было два основных приема пищи — завтрак и обед, последний сместился на вечерние часы только во второй половине XVIII века, так как был вытеснен «английским полдником» («afternoon tea»). Традиционный английский завтрак представлял собой кувшин эля, немного хлеба и говядины. Эль пили не только по утрам, но и в течение дня и на ужин, вследствие чего форма и декор пивных кружек отличались богатым разнообразием.

Благодаря двум старым добрым традициям — английскому юмору и английскому элю появилась шуточная кружка с фигуркой лягушки внутри. Подобные кружки («frog mugs») были популярны в XVIII-XIX вв. На выставке говорится, что в те времена лягушки и жабы считались ядовитыми, поэтому гость, осушивший кружку до дна, мог не на шутку испугаться.


Россия, Тверская губ., Корчевский у., с. Кузнецово. Завод А. Я. Ауэрбаха. 1817 — 1833 гг.

То, что кружки с лягушкой действительно предназначались для розыгрыша, не возникает сомнений, но то, что англичане, имеющие многовековые тесные взаимоотношения с французами, которые не только не считали лягушек ядовитыми, а даже с удовольствием употребляли их в пищу, полагали, что лягушки ядовиты, это вызывает сомнение.

Скорее всего, подобные кружки для розыгрыша возникли как раз благодаря взаимоотношениям между англичанами и французами — всем известна их взаимная неприязнь. «Кружки с лягушкой» были популярны в британских портах, где моряки, не стесняясь, назвали французов «Monsieur Johnny Crapaud» (где «crapaud» с фр. — жаба), да простят меня все французы и англичане. В подтверждение этой версии говорит еще один элемент декора «кружки с лягушкой», а именно — изображение улана (солдата легкой кавалерии времен  наполеоновских войн) в характерном четырехугольном головном уборе на одной из внешних сторон кружки.

Так называемые кувшины Тоби также предназначались для эля. Это особый кувшин в форме мужской или женской фигурки с кружкой пенящегося эля в одной руке и иногда трубкой — в другой, между ног может быть изображен бочонок эля. Кувшин был назван Тоби по имени печально известного пьяницы, Тоби Филпота (Toby Philpot или Fillpot), имя которого прославила песня, написанная в 1761 году.

Часто лицо фигурки усеяно бородавками, а на кружке имеется надпись «Success to our wooden walls». Эта надпись представляет собой популярный в XVIII веке тост за моряков. Под «деревянными стенами» подразумевался мощный британский флот, так как корабли строились из массивного дерева, то они охраняли остров подобно крепостным стенам вокруг города.


Кувшин Тоби классической формы. Англия, Стаффордшир. 1870-е — 1880-е гг.

В связи с тем, что «Тоби» появились более двухсот лет назад, сегодня сложно сказать с уверенностью, какой именно персонаж вдохновил мастера на создание первого Тоби.

Выставочное пространство «Купеческий портрет»

Давая распоряжения по поводу будущей галереи для своей коллекции, П. М. Третьяков описывает, каким должно быть помещение под галерею: «… помещение с хорошим освещением, но без роскоши, потому что роскошная отделка не принесет пользы, но, напротив, невыгодна будет для художественных произведений».

Не могу не согласиться по поводу роскоши, но обстановка на выставке все же очень важна, так как картинам нужны не только стены, а экспонатам — витрины, и если все сделано со вкусом и ненавязчиво, то и не каждый заметит, но обязательно почувствует это.

Войдя в выставочный зал, где представлен «Купеческий портрет» в Государственном Историческом музее, первое, на что обращаешь внимание — это дощатый пол. Именно такой пол мог быть в купеческом доме.

Кирпичная кладка стен словно перемещает посетителя во внутрь жилого дома.

Романовы «Портрет династии»

В 1856 году в Лондоне открылась Национальная портретная галерея, вдохновившая Павла Сергеевича Третьякова на создание портретной галереи великих людей России внутри своей уже существующей коллекции русского изобразительного искусства. В 2013 г. в России отмечается 400-летие восхождения на трон династии Романовых, и по этому случаю в Государственном историческом музее организована выставка, на которой представлены портреты членов семьи Романовых с 17-го по 20-й век. Значение выставки «Романовы. Портрет династии», на мой взгляд, можно сравнить со значением коллекции портретов знаменитых людей П. С. Третьякова.

До посещения этой выставки я не задумывалась о возможности создания галереи портретов русских царей, и на сколько интересна могла бы быть такая галерея. Несмотря на то, что мало чего нераскрытого осталось в области изучения этих портретов, тем не менее интересно проследить эволюцию царского портрета на одной выставке. С 18-го века в России начинает развиваться особый тип портретного жанра — «парадный» или «репрепрезентативный» портрет. Данный портретный жанр характеризуется своей спецификой, этапы развития этого направления не совсем совпадают с этапами развития как русской, так и европейской школы изобразительного искусства. Существует зависимость смены художественных стилей от смены правления. Еще рано говорить о формировании национального характера русской школы изобразительного искусства.

До 18-го века в России мы можем говорить только о прикладном искусстве. Изображать людей было не принято. Изображали только лики святых, то есть доминировала икона.

Первыми изображениями, наиболее приближенными по своей величине и статусу к святым, были образы царей и наследников престола. Царь являлся наместником Бога на земле. Церемония венчания на царство проходила в храме и носила помимо светского глубокий сакральный смысл.

Среди первых попыток изобразить царей стоит отметить работу Симона Ушакова «Богоматерь Владимирская. Древо Московского государства» (1668 г.), которая хранится в Государственной Третьяковской галерее. Работу можно отнести к иконе с чертами светского мировоззрения. С одной стороны, в центре мы видим привычный образ Богоматери. С другой, икона изобилует деталями из реального мира — стена и башни Кремля, конкретные исторические личности, среди них — фигура царя Алексея Михайловича, а напротив него — его жены Марии Ильиничны и детей Ивана и Софии, генеалогического древа, патриархов, царей и юродивых. Парящая фигура Иисуса, передающего ризу архангелам, символизирует божественную волю избрания наместника царя небесного на земле.

На примере данной работы сложно говорить о каком то портретном сходстве, так как фигуры мелкие, весьма условные. Но само появление исторической личности помимо святого лика на иконе — это уже большой прорыв. Еще на протяжении длительного времени художники будут неохотно отходить от принятого стиля, и изображения царей будут похожи на изображения ликов святых. Нужно учитывать, что первых художников можно скорее охарактеризовать как людей с глубоким внутренним миром, нежели художников в полном смысле слова, так как они не изучали анатомию, особенности передачи света и тени, двухмерного пространства, что отразилось и на их работах.

Это еще не портрет, но и к иконам подобные работы тоже сложно отнести. Появился своеобразный мостик от икон к портретам, и этим переходным жанром становится парсуна, т. е. когда живописные средства, свойственные иконе, применялись в создании первых примитивных светских портретов. Это видно на портрете Алексея Михайловича 1670 г., представленном на выставке.