Языковые нюансы

О фривольностях, которые американцы позволяют себе по отношению к русскому языку, и не прощают другим по отношению к из родному языку.

Читаю книгу Дугласа Смита “Former People: The Final Days of the Russian Aristocracy”, где автор принял решение транслитерировать все русские имена в форме мужского рода, за исключением тех случаев, когда есть явное указание на женский род в английском языке. То есть, графиня Екатерина Павловна Шереметева становится “Countess Ekaterina Pavlovna Sheremetev”. Честно признаюсь, русскому человеку читать такое невозможно. Тем более, что суффикс «ess» и есть явное указание на женский род.

Автор объясняет свое решение так: “There is no universal standard for transliterating Russian names into English. For the sake of simplicity I have chosen the masculine ending for “all surnames (Dolgoruky, not Dolgorukaya), except when the feminine form is well established in English”.

И это неверное решение, на мой взгляд. Я уважительно отношусь к творчеству автора, но признаюсь, не всегда соглашаюсь с его суждениями о России.

Чего только не придумают иностранцы. Я долго привыкала к тому, как американцы произносят название нашей столицы Москва. Говорят они примерно так [ma:ska:u], при этом рот туриста как то неприятно искривляется, как будто демонстируя те муки, через которые иностранцу приходится пройти, чтобы выговорить это невообразимое буквосочетание.

Сами же американцы терпеть не могут, когда говорящий на английском языке допускает ошибки в произношении или подбирает неверное слово. Несколько раз я допускала ошибки, и каждый раз ко мне подходили мои туристы и указывали на них. Например, однажды я поставила ударение в слове «locomotive» на второй слог, вместо третьего. Или в другой раз при описании звезды на здании в Северном речном порту я использовала глагол to execute — исполнять, осуществлять, когда говорила из чего звезды выполнены и по какому случаю: «New stars were ordered to be executed…». Далеко не первое значение глагола to execute — казнить, и один из туристов указал мне на то, что когда он слышит это слово, то именно казни приходят ему на ум и сказал, что было бы лучше употреблять в будущем «to manufacture». Я отшутилась тогда, сказав, что старые звезды были executed, а новые manufactured, так как старые звезды из нержавеющей стали и меди сняли с башен Кремля, а вместо них установили рубиновые.

В России такое поведение сочли бы бестактным, поэтому пришлось научиться не обижаться на подобные замечания, а также проверять все слова, в произношении или использовании которых я хотя бы немного сомневалась.

Американцы сильно цепляются по поводу языка, как только почувствуют, что гид неплохо им владеет, если же говорящий безнадежен, то он не представляет для них никакого «спортивного» интереса.