«Музей — это не Диснейленд». Прогулка по Эрмитажу с М. Б. Пиотровским

Мечтали ли вы когда-нибудь, чтобы вашим гидом по Эрмитажу стал его директор Михаил Борисович Пиотровский? Мечтали ли вы когда-нибудь побывать в его кабинете, в котором работали министры Российской Империи, увидеть стол Александра III, увидеть подарки современных королевских семей и огромное количество книг?

Это не просто экскурсия по Эрмитажу в сопровождении его директора, но и мастер-класс для гидов-переводчиков о том, как правильно представлять каждый зал Эрмитажа или другого классического музея, как связывать российских монархов с искусcтвом, о чем рассказывать в проходах между залами, как шутить и многое другое.

А также эта экскурсия прекрасно демонстрирует на примере журналиста Чарльза Пита-Роуза-младшего, как ведут себя американцы во время экскурсии в русских музеях, что от них следует ожидать, какие вопросы могут вам задать, насколько предвзято мнение американских туристов о России и многое другое.

Начну с того, что сегодня ни одна экскурсия в любом русском музее не пройдет без попыток со стороны путешественника заговорить с гидом о нынешнем российском президенте, что не стало исключением и в случае с американским журналистом.

Во-вторых, гид должен приготовиться, что англосаксонские туристы (под этим термином я имею в виду как англичан, так и выходцев из Великобритании, высадившихся на берегах штата Массачусетс в 1620 году, и которые стали основателями США) постоянно будут повторять за гидом только что им  произнесенные названия картин или экспонатов, иногда думаешь, я же точно так и сказала, почему он повторяет, может он поправляет меня? Определенно он поправляет вас. Любое отклонение от норм произношения, даже самое незначительное, едва уловимое для уха, просто не переносится англосаксонскими туристами. Тем временем, обратите внимание на совершенную неспособность американцев произносить русские имена на примере того, что в устах Чарльза Роуза имя Михаил Пиотровский звучит как Miguel Petrovsky, а слово «perestroika» произносится иностранцем, словно во рту у него горсть камушков.

Помимо корректировок произношения гида, довольно часто туристы подходят к этикеткам и уточняют, правильно ли гид сообщил название или год создания того или иного произведения искусства.

What do we see next? — очень распространенный вопрос, словно турист раздражен и ему не терпится идти вперед. На самом деле, это от того, что турист уже перегружен информацией и скорее желает услышать ответ, что мы уже заканчиваем. How many Matisse? How many Rembrandt? — часто туристы интересуются, сколько именно картин того или того художника находится в музее или вообще сколько в музее картин или экспонатов.

Хочу также отметить важные вещи, о которых упомянул М. Б. Пиотровский во время экскурсии, иногда даже предвосхищая вопросы экскурсанта — количество посетителей в год, количество сотрудников Эрмитажа, о реставрационных работах, о первых приобретениях Эрмитажа, о выставках за рубежом. Часто эта информация известна лишь сотрудникам музея, но неизвестна частным гидам, но при желании ее можно узнать.

Слушая директора Эрмитажа, даже не верится, что перед вами директор, на чьих плечах административное и хозяйственное управление, а не экскурсовод с многолетним стажем работы за спиной.

Тем не менее М. Б. Пиотровский все-таки допустил одну очень распространенную ошибку в разговоре с американцем,

Друзья в любую погоду — День Покровского Собора

В очередной раз Покровскому собору погода устроила испытание. Но настоящих друзей музея не испугал ни дождь в день арт-фестиваля, ни тучи в день рождения собора, который традиционно отмечается 12 июля и ознаменует дату закладки и начало строительства в 1555 году.

Праздник был удивительным и демонстрировал, как искусство объединяет разные культуры.

Покровский собор посещают туристы из разных стран,

Библиотека рода Шереметевых в Кусково

В усадьбе Кусково открылась новая выставка под названием «Без читательского билета», на которой представлены книги из библиотеки рода Шереметевых, бережно собиравшиеся членами семьи более двухсот лет. В результате национализации 1919-го года большая часть крупнейшей частной библиотеки была передана Румянцевскому музею (ныне Российская Государственная библиотека).

Среди представленных в усадьбе книг, можно видеть естественнонаучные, религиозные, географические, исторические издания, большинство из которых на французском языке. На одной из этикеток на выставке объясняется подобное неравенство тем, что «русское книгопечатание просто не успевало за стремлением к образованности», то есть чтобы читать актуальную литературу, легче было читать ее в оригинале, чем дожидаться перевода и издания на русском языке.

Не будем забывать, что русское дворянство XVIII — XIX веков гораздо свободнее владело французским языком, чем русским. Приведу слова французского писателя Александра Дюма, которые он высказал во время своего путешествия по России, описанного в книге «Путешествие из Парижа в Астрахань. Свежие впечатления от путешествия в Россию»: «только одна серьезная, если не непреодолимая преграда стояла между крепостным и господином. Крепостной не знал ни слова по-французски, господин – по-русски».

«В Россию ехали амбициозные французы из разоренной после поражения Наполеона Франции. По иронии судьбы они ехали в Россию воспитывать детей русских аристократов. Могли ли они любить Россию? Ведь именно она была причиной несчастий в их стране. Могли ли эти гувернеры воспитать настоящих патриотов России?» Эту мысль высказал П. В. Басинский, автор трилогии про Л. Н. Толстого и его семью. Сложно ответить на этот вопрос.

Новая высотка в Москве в старом американском стиле

В Москве появилось очень красивое здание — многофункциональный комплекс «Оружейный» в Оружейном переулке, 41.

По сегодняшним меркам строительство новой высотки затянулось надолго, так как остов здания зиял пустотой, чем раздражал москвичей с 2006 года.

На мой взгляд, это одно из самых красивых современных зданий в Москве, напоминает старые добрые американские высотки, типа Крайслер-билдинг и Эмпайр Стейт.

Гармоничная высотка в стиле арт-деко завораживает и даже кажется мистической, как будто она сошла со страниц американских комиксов о злодеях, которые решают судьбу мира, сидя в кабинетах на высоких этажах в похожих зданиях.

Блошиный рынок в Музее Москвы

С блошиными рынками одна проблема — часто меняют свое расположение, и там где раньше была барахолка, уже все бурьяном поросло, а рынок перепрыгнул словно блошка на новое место. И так гоняются за ними все любители безделушек, винтажных штучек и просто красивых вещей.

Поэтому информацию о местонахождении и работе блошиных рынков надо постоянно уточнять. Один из рынков в этом году работает летом каждое последнее воскресенье месяца на территории Музея Москвы, что в Провиантских складах.

Атмосфера на рынке очень приятная. Среди продавцов есть те, которые поездили по Европе, навезли диковин разных и продают все подороже. Из собственного опыта знаю, что на блошиных рынках в Европе очень много недорогих вещей, которые стоят на порядок дешевле, чем в России. Среди них много стеклянных бутылок всевозможной формы и разных цветов, бижутерии, дамских сумочек, шляпок и предметов гардероба. Но встречаются среди продавцов и те, кто просто наводит порядок на даче, и у этих продавцов все достаточно дешево. Их легко узнать, обычно — это пенсионеры. Новичкам стоит опасаться заправских продавцов, восседающих неподвижно на своем пьедестале, благо имеют в услужении пару работников, которые суетятся по требованию покупателей. Здесь и торговаться сложнее, и на глазок определяют, на сколько вы понимаете, что именно берете, и цены называются с потолка.

Мне очень нравится винтажная бижутерия. В 19-м веке делали очень красивую бижутерию, которая уступала ювелирным украшениям лишь в благородстве металла и камней. Даже фирма Фаберже рассматривала массового покупателя, как ценный сегмент рынка и выпускала недорогую бижутерию.

Книжная ярмарка на Красной площади

С 25 по 28 июня в Москве на Красной площади проводится Московский книжный фестиваль — 2015. Мероприятие анонсировали еще весной под названием «Книжная ярмарка», а аналогичное мероприятие в Санкт-Петербурге — «Книжный салон». Мне название очень понравилось, больше чем «Книжный фестиваль», особенно на контрасте c Санкт-Петербургом. Все так и должно быть: в Москве — разудалые ярмарки, а в Петербурге — изысканные, немного чопорные салоны.

Сначала я отнеслась к данному мероприятию довольно скептически, так как регулярно хожу в книжный магазин, где могу найти любую интересующую меня литературу, букинистические отделы и магазины тоже давно не редкость в Москве. Но, побывав на ярмарке, я поменяла свое отношение к ней на прямо противоположное. Это первое на моей памяти мероприятие после Дня победы, когда в центре Москвы можно увидеть столько пенсионеров.

Иностранные туристы, среди которых чаще встречаются люди пенсионного возраста, каждый раз меня спрашивают, а где все «grey-hair people», то есть бабушки и дедушки? Почему вокруг одна молодежь? Где, где, в поликлинике наверное, думаю я про себя.

Центральный вокзал Нью-Йорка — старый циферблат

В 2013 году мне посчастливилось побывать на Центральном железнодорожном вокзале Нью-Йорка в Рождество, да еще в его столетний юбилей с момента реконструкции в 1913 г. и в 142-летие с даты открытия в 1871 г.

На вокзале царила сказочная атмосфера, которую каждый год с одинаковым успехом удается передать американским кинорежиссерам в своих рождественских кинолентах.

Очень жаль, что мне не удалось побольше времени уделить осмотру вокзала, так как он этого безусловно заслуживает. Но какие-то детали мне все-таки удалось заметить. Как, например, этот старый лифт c циферблатом, на котором помимо цифр указаны еще и буквы.

Аниматус

Выставка южно-корейского художника Хюнгко Ли «Аниматус», что в переводе с лат. означает «одушевленный», «живой», представляется мне как очень добрый проект современного искусства. Несмотря на то, что в качестве экспонатов выставки выступают «скелетики», они совсем не страшные, а очень даже смешные и фантастически красиво сделаны.

Интересно посмотреть, какие идеи появляются у современных художников сегодня, а также на результат воплощения этих идей в жизнь. За вдохновением автор проекта «Аниматус» обратился к науке. Хюнгко Ли рассматривает вопросы эволюции живых существ, взаимодействие наследуемых ими данных с теми, которые живые существа приобретают вследствие приспособления к окружающей среде. Научный вопрос служит здесь скорее в качестве идеи, чем исследования.

Однако художник подходит к своей работе с научной точностью, и для создания своих экспонатов он обращается к методу палеонтологической реконструкции скелетов. В результате мы можем видеть реконструкции существ, чья нога никогда не ступала на эту землю, но в то же время они нам хорошо знакомы. Мультипликационные персонажи хоть и наделены человеческими чертами, но точно не скелетами. Но благодаря фантазии художника мы их видим на этой выставке.

Майские шашлыки

Шашлыки на «майские» любят и в Америке и в России. В Америке так отмечают День памяти или Memorial Day (день памяти всех американских солдат, погибших на службе страны), который выпадает на последний понедельник мая. Еще американцы отмечают шашлыками начало летнего сезона, когда большинство школ заканчивают работу.

Шашлыки остаются одним из любимых времяпрепровождений и для москвичей на майские праздники, но теперь все проходит гораздо культурнее. Например, в парке Кусково построены специальные места для отдыха и шашлыков, оборудованные мангалами, столиками, урнами.

В связи с популярностью шашлыков на природе, мест на всех не хватает, но всегда можно расположиться на полянке.

Отношение англичан к чаевым

Во время посещения лекции «Время по Гринвичу и по существу» (Лев Толстой и Англия) в литературном музее Л. Н. Толстого лектор, старший научный сотрудник музея Елена Евгеньевна Архипова навела меня на интересную мысль о том, почему туристы из Великобритании вовсе не щедры на чаевые.

Чтобы разобраться в причинах такой прижимистости, обратимся к истории Великобритании, так как история — это гены нации. А из истории нам известно, что в 16-м веке король Англии Генрих VIII упразднил монастыри с последующей конфискацией принадлежащей им земли и всего богатства. С упразднением монастырей исчезли и всякого рода богоугодные заведения, такие как приюты и больницы для бедных. Как следствие, страна наводнилась нищими и калеками. Ответственность за эти категории граждан была переложена на работоспособное население Великобритании. Каждому округу или церковному приходу («parish«) вменялось в обязанность содержать малоимущих, матерей одиночек («bastardy«), калек и безработных. Бедняков заставляли носить на одежде латинские буквы AP, первая из которых означала название прихода, а вторая «P» — «pauper» (с англ. «бедняк»). Инвалидам и недееспособным выдавали лицензию на бродяжничество, остальных за попрошайничество ждало тюремное заключение, а со времен Елизаветы I Тюдор — определение в работные дома, условия содержания в которых мало чем отличались от тюремных, и которые просуществовали до 20-го века.

Л. Н. Толстой лично столкнулся с отношением англичан к попрошайничеству